С самого детства Шелдон Купер был непохож на других. Его ум работал с недетской скоростью, опережая школьную программу на годы. Однако дома его научные порывы часто натыкались на стену непонимания. Мать, глубоко верующая женщина, видела в его увлечении физикой и математикой нечто отдаляющее от Бога. Она молилась за его душу, искренне беспокоясь, куда заведет сына этот мир формул.
Отец, в прошлом тренер школьной футбольной команды, жил в иной реальности. Его вечера проходили в кресле перед мерцающим экраном телевизора с банкой пива в руке. Разговоры о науке казались ему чем-то далеким и ненужным, как погода на Марсе. Он с трудом находил общий язык с сыном, чьи интересы лежали за пределами спортивного поля.
Со сверстниками дела обстояли еще сложнее. Пока другие мальчишки гоняли мяч или играли в солдатиков, Шелдон ломал голову над серьезными вопросами. Его не интересовали обычные игры. Вместо этого он мог задумчиво спросить у школьного библиотекаря или учителя химии, где, чисто гипотетически, можно было бы раздобыть немного обогащенного урана для частного исследовательского проекта. Такие вопросы, естественно, не прибавляли ему друзей на школьном дворе. Он рос в своем собственном мире, полном чисел, теорий и тишины, которую лишь изредка нарушали попытки семьи до него "достучаться".